Договор о мире в Чечне 20 лет назад сорвали популисты

Двадцать лет назад, 12 мая 1997 года, президент России Борис Ельцин и президент Чеченской Республики Ичкерия Аслан Масхадов подписали «Договор о мире и принципах взаимоотношений» между Россией и Чечней

«Договор о мире и принципах взаимоотношений» между Россией и самопровозглашенной Чеченской Республикой Ичкерия, заключенный в мае 1997 года, был сорван руководством России и ЧРИ под влиянием популизма российских силовиков и чеченских полевых командиров, заявили правозащитник Олег Орлов и политолог Дмитрий Травин. Срыв договоренностей привел к новой войне, последствия которой ощущаются и спустя 20 лет, заявили они.

Двадцать лет назад, 12 мая 1997 года, президент России Борис Ельцин и президент Чеченской Республики Ичкерия Аслан Масхадов подписали «Договор о мире и принципах взаимоотношений» между Россией и Чечней, закрепивший итоги Первой чеченской войны. В договоре, в разделе «Нормативные акты», подчеркивалось, что документ является основой для заключения дальнейших договоров и соглашений по всему комплексу взаимоотношений.

«Альтернативой договору казалась только война»

20 лет назад заключенный Ельциным и Масхадовым договор «воспринимался как некое положительное событие, конец войны, возможность открытия новых перспектив», заявил член совета Правозащитного центра «Мемориал» Олег Орлов.

«Однако при заключении Хасавюртовских соглашений в августе 1996 года царило более оптимистическое настроение. Когда же в мае 1997 года в Москве заключался договор о мире и принципах взаимоотношений России и Чеченской Республики Ичкерия, энтузиазм поубавился. Но все-таки многие люди воспринимали данный договор как единственно правильное и неизбежное на тот момент решение», — сказал корреспонденту «Кавказского узла» Олег Орлов.

«Этому договору альтернативой казалась только война. И люди выбрали мир. Основная часть общества ожидала, что дальнейшие отношения будут развиваться по пути переговоров и компромисса», — рассказал правозащитник.

Инициатором перемирия являлся военный человек, генерал Александр Лебедь, напомнил профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, политолог Дмитрий Травин.

«Подписанный договор вызывал оптимизм и надежду, казалось, что война прекращена или, по крайней мере, конфликт заморожен на длительное время. Первой чеченской войной российское общество в целом было недовольно. Имелось очень мало тех, кого можно назвать „ястребами“, то есть тех, кто хотел бы длительной войны до победного конца. Весьма характерно, что инициатором перемирия и дальнейших соглашений был не гражданский человек, а военный, генерал Александр Лебедь, который ранее сам воевал в Афганистане и знавший, что такое война», — заявил корреспонденту «Кавказского узла» Дмитрий Травин.

Дмитрий Травин считает, что «тогда российское общество действительно стремилось к миру».

«В окружении Ельцина стали преобладать реваншистские настроения»

После подписания договора «ситуация начала развиваться по другому сценарию и все надежды на мир оказались неоправданными», заметил Олег Орлов.

«Виноваты в этом и политики, и общество — причем как в России, так и в Чечне. Все дело в том, что в Москве и в Чечне силу набрали представители „партии войны“. Реваншистские настроения в окружении Ельцина стали преобладать почти сразу после подписания договора. Договор с Чечней стали рассматривать лишь как прикрытие для подготовки к реваншу, к новой войне. Представители „партии войны“ в Москве, в том числе, поддерживали экстремистские силы в Чечне», — отметил правозащитник.

«Силовики, в том числе ФСБ и руководитель данного ведомства Владимир Путин, весьма откровенно проявляли нежелание следовать мирному развитию отношений между двумя субъектами договора», — заявил Орлов.

По его мнению, в российском обществе «также стало нарастать неприятие соглашений и договоров с Ичкерией». «Депутаты Госдумы и члены Совета федерации воспользовались договором для критики Ельцина, принимаются резолюции с его осуждением. Масса политиков начала пиариться на такой критике. Общество оказалось податливо к этой позиции, что „великую страну унизили“, „украли победу“ и так далее», — подчеркнул Орлов.

Вместе с тем он заметил, что российское общество «не могло спокойно реагировать на ситуацию с бандитизмом, беззаконием, похищением людей на территории субъекта договора».

«Общество в Чечне данные проблемы не решало. Помимо этого, прослеживалась неспособность Масхадова навести порядок в республике, справиться с амбициями полевых командиров. Все это привело к самым тяжелым последствиям для Чечни», — заявил Орлов.

«Взаимное недопонимание привело к новой войне»

Фактически заключенный Масхадовым и Ельциным договор являлся «рамочным соглашением, которое давало возможность продвинуться к серьезному всеобъемлющему договору», обратил внимание Олег Орлов.

При этом силовики в Чечне «совершали страшные преступления, а российское общество и власть не готовы были потребовать наказания преступников», считает правозащитник.

«Но замечу, что и в Чечне не поощрялись разговоры о тяжких преступлениях чеченских бойцов и командиров. Тот же Шамиль Басаев, другие полевые командиры, воспринимались как герои. В целом хотя Масхадов и чеченские политики были более готовы к компромиссу, чем другие деятели, но они не смогли ничего решить. И даже отчасти тоже играли в популистскую игру для того, чтобы сохранить свой престиж и влияние», — пояснил правозащитник.

Как считает Олег Орлов, «результатом взаимного недопонимания стала новая война, новые разрушения и преступления и жертвы». По словам Дмитрия Травина, после подписания договора было понятно, что «рано или поздно должен был вновь возникнуть вопрос о том, разойдутся ли Россия с Чечней или останутся единым государством».

По мнению политолога, российская политическая элита всегда полагала, что Чечня должна остаться в составе России и многие поддержали военные действия. «Но оставался какое-то время дискуссионным вопрос: нужно ли остановиться федеральным войскам на Тереке или идти далее. В мемуарах генерала Геннадия Трошева написано, что федеральные войска сначала хотели только до Терека добраться, и оставить территорию южнее реки под контролем Масхадова. Но в итоге ситуация изменилась», — констатировал Травин.

Срыв соглашений, заключенных Ельциным и Масхадовым, до сих пор оказывает влияние на взаимоотношения Кремля и руководства Чечни, подчеркнул политолог. «Сейчас отношения между президентом России и главой Чечни похожи на отношения феодальные — сеньора и вассала. Это не современный тип государственного устройства», — резюмировал Травин.

Источник — Кавказский узел