«План Штайнмайера» или «план Путина»?

Александр Черкасов
10.10.2019

Последние дни о Кавказе будто забыли — вновь все новости со стороны Украины. Подписание так называемого плана Штайнмайера по Донбассу всколыхнуло страну.

Массовые выступления в Киеве связаны, прежде всего, с опасениями: возможны ли свободные выборы в неконтролируемых ныне украинскими властями районах Донецкой и Луганской областей? И не станет ли «план Штайнмайера» на самом деле «планом Путина»?

И тут самое время вспомнить опыт постконфликтного урегулирования в других горячих точках постсоветского пространства. Опыт мест, где ранее заключали мирные соглашения в неустойчивой ситуации.

Абхазия, 93-й. Переговоры. Тяжелое вооружение отведено от линии соприкосновения.

И — сентябрьское успешное наступление абхазской стороны, поддержанной разнообразными казаками и силами Конфедерации горских народов Кавказа. За спиной которых — российская армия. Которая вроде как нейтральная третья миротворческая сила. Причем, как утверждают информированные источники, наступление это началось отнюдь не по сигналу из Москвы, а, скорее, наоборот. Когда в Москве началась своя «малая гражданская война», абхазская сторона не смогла удержаться, а удержать ее было некому.

Москва как раз хотела зафиксировать неустойчивую ситуацию, в которой нужен был бы внешний арбитр, «миротворец». Но миротворец оказался отнюдь не нейтральным. А потом отвлекся. И тут появилось тяжелое вооружение, не пойми откуда. Итог — горящий Сухуми 27 сентября 93-го.

Но в Абхазии не было эффективного внешнего агента. А ведь был и другой конфликт, где, казалось бы, активно участвовала ОБСЕ — организация, призванная обеспечивать безопасность и посредничать в мирном урегулировании конфликтов.

Чечня, 96-й. Переговоры. Совместные комендатуры. Вывод войск. Выборная кампания. И вроде кандидатов много разных. И не только от победителей — вот Юсуп Сосламбеков от невоевавшей Чечни.

Но вот когда свою кандидатуру пытается выставить Руслан Хасбулатов, неизвестные похищают его брата. Хасбулатов от борьбы отказывается. Брата отпускают.

Еще непонятно, как голосовать беженцам — а их сотни тысяч. Избирательные участки на границе проблему не решают. Голосование за пределами республики победители организовывать отказываются.

Замечательный день голосования — я с тех пор таких свободных выборов не видел.

Убедительная победа Масхадова. И — невозможность создать по итогам сильное правительство. Отсутствие поддержки извне. И от России, и от ОБСЕ. А спустя три года — катастрофа, новая война. И не то чтобы исключительно по злой воле — прежде всего, от отсутствия воли доброй. Мир предпочел отвернуться и закрыть глаза.

Так вот, мне «план Штайнмайера» больше всего напоминает попытку наконец отвернуться и закрыть глаза. Ограничиться беглым наблюдением в день голосования. А там — как-нибудь само...

Так вот, это — путь к катастрофе. Такой подход не приведет ни к миру, ни к честным выборам, ни к формированию ответственного правительства.

Вряд ли протестующие украинские граждане в Киеве имеют в виду этот опыт других лет и других войн. Но этот опыт требует и от сограждан, и от посредников быть бдительными, бдить, не смыкать глаз. Не отворачиваться от неудобных вопросов. Как обеспечивать безопасность в выборной кампании? Как обеспечить учет воли беженцев? И так далее.