Наташины уроки

Александр Черкасов
17.7.2017

Восемь лет без Натальи Эстемировой. 15 июля 2009 года ее похитили в Грозном, вывезли в Ингушетию и там убили

Мы были знакомы почти десять лет. В сентября 1999-го она, сотрудник телевидения, приехала из Чечни в Назрань, рассказывала о бомбежках Грозного и сёл, показывала видео… А дальше десять лет работали вместе в «Мемориале».

Почти всё время я пытался Наташе что-то указывать и подсказывать: «не делаем то», «надо бы это». Она не обижалась, — характер такой. Вообще-то стоило бы у нее поучиться. А я играл роль старшего: «Нет, Наташа, мы не заезжаем в Алхан-Калу. Ну и что, что времени вроде бы хватает? Нужен запас времени! Обязательно что-то помешает, что-то отнимет этот запас!» «Наташа, купила бы ты на эти деньги стиральную машину, уйму времени сэкономишь!»

Я искренне не понимал, зачем она весь день говорила с людьми, — то есть, по большей части выслушивала их. Где уж тут что успеешь? Полагал Наташу не очень организованным человеком. Потом понял, когда, как многие и многие, жил в командировках у нее в Грозном: Наташа Эстемирова вставала часов в пять, и садилась за ноутбук — работать. За эти утренние часы, когда все еще спят, и никто не мешает звонками и разговорами, она успевала сделать многое, оставляя день для главного. Для того, что она умела очень хорошо: выслушивать людей, и говорить с ними так, чтобы они слушали и понимали. Что поделать: хорошие школьные учителя бывшими не бывают.

Она и в этом не ждала положенного времени — шла и говорила, не всегда надеясь, что поможет. И по-детски радовалась, когда слова действовали. Когда разговор с замначальника соседнего подразделения «кадыровцев» привел к освобождению двоих подростков. А всего-то надо было нащупать общий язык с этим старой закалки милиционером. И общим основанием в этом разговоре было право.

Когда разговор с чиновниками грозненской районной администрации останавливал бульдозеры, готовые уже снести поселок «Шанхай», местный самострой. Опять-таки, опираясь в этом разговоре на закон…

Эту опору она часто нащупывала по ходу, ввязываясь в чью-то защиту, не имея готового решения. Не тратя драгоценное время на разговоры о том, «что же мы можем».

Она успела очень и очень много. Помочь стольким людям, что и не сочтешь теперь, — а Наташа и сама не считала. Люди, обращавшиеся к ней с бедами, потом не всегда спешили с благодарностью.

Восемь лет Наташи Эстемировой нет с нами. Что-то, — вернее, кто-то, мы помним, и не забудем, — отнял у нас эти годы. А стиральная машина осталась бессмысленно стоять в ее грозненской квартире.

Теперь мы ровесники. Теперь понятно, что это она тратила время на главное, понимая: время впрок не запасешь, и с собой не унесешь. Наташа поднималась, не ожидая общего сигнала. Выслушивала людей, не диктуя им и не пытаясь выглядеть выше, умнее и значительнее.

Спасибо за урок, Наташа. Другое дело, успею ли я что-то сделать с этим пониманием?