К вердикту по делу Тихонова-Хасис

Александр Черкасов
29.4.2011

Заявление Председателя Совета Правозащитного центра «Мемориал» Олега Орлова

Пока шел суд, правозащитники молчали, – мы внимательно следили за процессом. Думается, наш многолетний опыт позволяет отличить заказное, сфабрикованное спецслужбами, силовыми структурами дело от дела, которое те же

Заявление Председателя Совета Правозащитного центра «Мемориал» Олега Орлова
Пока шел суд, правозащитники молчали, – мы внимательно следили за процессом. Думается, наш многолетний опыт позволяет отличить заказное, сфабрикованное спецслужбами, силовыми структурами дело от дела, которое те же самые службы и структуры со всеми их "родимыми пятнами" расследуют добросовестно.

Оценивая представляемые следствием доказательства, мы старались поставить себя на место присяжных заседателей, сомневаясь везде, где могло возникнуть сомнение. Теперь можем говорить, не опасаясь, что это будет воспринято как давление на коллегию присяжных. О деталях процесса мы еще выскажемся подробнее. Однако уже сегодня мы можем утверждать, что согласны с вердиктом присяжных – на скамье подсудимых сидят реальные, а не произвольно назначенные кем-то убийцы. Сделаем лишь два замечания, – постольку, поскольку на процессе говорили о нас и о наших коллегах.

Неоднократно подсудимые и их адвокаты ссылались на показания нашей коллеги Натальи Эстемировой, убитой летом 2009 года. Это протокол допроса свидетеля, произведенного в первые дни после убийства, в котором она излагает возможные "чеченские" версии этого дела.

"Чеченскую" версию называли на допросах многие из нас – но лишь в длинном ряду других версий. Подсудимые и их защитники неслучайно ссылались на убитую Наташу, а не на живых свидетелей, которые могли быть вызваны в суд сегодня и прояснить, какие из первоначального множества версий находят наибольшее фактическое подтверждение.

При этом, давая показания о "чеченских" делах Станислава Маркелова, свидетели говорили прежде всего не о "чеченцах", а о военнослужащих российской армии и сотрудниках российских федеральных силовых структур, осужденных за совершенные в Чечне преступления против гражданских лиц и по сей день пользующихся симпатиями в кругах, связанных с подсудимыми (чего стоят слова адвоката Васильева о том, что убитая Будановым девушка, интересы родителей которой представлял в суде Маркелов, была якобы "снайпершей"!). Указанные подсудимыми противоречия адвоката с администрацией Кадырова на январь 2009 г. не были обострены, – по делу Буданова Маркелов взаимодействовал с кадыровским уполномоченным по правам человека.

Наконец, подсудимые и их адвокаты указывали на якобы весьма вероятную версию о связи между убийствами Станислава Маркелова, Анны Политковской и Натальи Эстемировой, вместе работавших по одним и тем же "чеченским" делам. Насколько нам известно, ни в одном из этих трех убийств не просматривается связь с их общим делом – делом сотрудника федеральных силовых структур Сергея Лапина – «Кадета». В деле об убийстве Наташи Эстемировой, по нашему мнению, весьма вероятно участие чеченских республиканских силовых структур, никак не связанных ни с убийством Политковской, ни с "федералами", проходящими по "делу Кадета".

Наконец, как мы достоверно знаем, следствие подробно и отнюдь не формально исследовало "чеченские" версии убийства Станислава Маркелова, не ограничившись направлением в Грозный запросов и отдельных поручений: в Чечню в середине 2009 года были командированы сотрудники Главного следственного управления.

Евгения Хасис называет себя "правозащитницей", используя не слишком популярное в последние годы слово. Однако какой смысл вкладывают в это понятие националисты, в основе идеологии которых лежит отрицание присущих всем людям равных прав и свобод (прежде всего -свободу передвижения и право на выбор места жительства)? Тем более, радикальные националисты или нацисты (к которым, безусловно, принадлежат подсудимые), присваивающие право на насилие и убийство?

Действительно, Евгения Хасис оказывала благотворительную и информационную, а не правовую (у нее не было соответствующих навыков и образования) поддержку осужденным, – но прежде всего осужденным отнюдь не за убеждения, а за насильственные преступления, совершенные исходя из деления людей на "высших" и "низших".

Похоже, националисты подменяют понятия, вкладывая в слово "правозащитник" все те отрицательные качества, которые они сами приписывали своим врагам – правозащитникам без кавычек. Они пытаются утвердить собственное понимание правды и права, используя для защиты в суде фальсификацию свидетельств, – чего стоит неумелая попытка организовать Евгении Хасис алиби, развалившееся на глазах у публики! Их адвокаты весь процесс неумело пытались скрыть и свое положительное отношение к террору, и готовность защищать террористов: ведь важной целью убийств как мигрантов, так и общественных активистов, подобных Маркелову, было именно желание посеять в обществе страх, – то есть, именно террористические намерения.

Хочется верить, что сегодняшний вердикт станет уроком для всех желающих представлять интересы "белой расы".