Болотное дело: римейк или сиквел?

Дмитрий Борко
14.4.2017

Пять лет назад аресты за Болотную начались спустя три с лишним недели после событий 6 мая. После 26 марта им понадобилось две с половиной недели.

Пятилетнее вложение средств и энергии в «правоохранительную систему» дало результат — следователи сработали на неделю быстрее. Прошла серия обысков и допросов. Арестованы четверо участников и »группа Мальцева». Многие уже говорят о «Болотном деле — 2». Так ли это?

Формально — нет. Вряд ли удастся сварганить общее уголовное дело: в отличие от Болотки, не было единого места действия, сопротивление полиции имело гораздо меньший масштаб, сведясь к нескольким случайным стычкам. Массовые беспорядки тут нарисовать очень трудно. Правда, есть Дмитрий Богатов с его «призывами к терроризму». Хотя его дело относится к совершенно мифологической и несостоявшейся акции 2 апреля, думаю, обе эти истории будут подаваться вместе. Но вряд ли им удастся найти «терроризм» в событиях 26 марта и тем более 2 апреля. И обвинение Богатову, возможно, переквалифицируют на призывы к массовым беспорядкам.

Но они будут действовать так, чтобы воспроизвести Болотное дело в памяти народной, тем более что юридические нюансы народу безразличны. Ведь Болотное дело через год должно будет схлопнуться за истечением срока давности. Надо что-то свеженькое, еще годков на пять. Внешне это будет похоже: массовая акция, не подчинившаяся «законным требованиям», и серия дел против относительно небольшого количества ее участников. Но чтоб все знали.

Возможно, будет и схожее дело «организаторов». На их роль также выбраны фигуры несколько курьезные. Если анекдотичный «заговор на деньги Таргамадзе» никак не отразился на болотных событиях, то мальцевская «революция» вообще планировалась на осень, и совсем не по его призыву люди вышли 26 марта. Но факты для них не важны, главное — создать ассоциативный ряд. В этом смысле нынешняя история — такой же чистый пиар-ход, как и Болотное дело. Так что наверняка повторятся и привычные «лагеря подготовки боевиков», и прочие страшные сказки. А спорность фигур «организаторов» гарантирует отсутствие по-настоящему массовой поддержки, напротив — усилит склоки и раздор в среде оппозиционно настроенных граждан.

По привычной схеме какую-то идейную группу назначают на главную роль «опасности для общества». Тогда это были левые — анархисты и Левый фронт. Теперь, похоже, будут националисты, причем умеренные. Занятно, что либералы, составляющие основной костяк городского протестного движения, остаются не у дел. Видимо, «хомячки», хипстеры и прочая интеллигенция власть не особо пугают. Наверное, правильно.

Условия, в которых может развернуться сегодняшнее дело, от 2012 года отличаются довольно сильно. Годы реакции не прошли даром. К моменту начала болотных репрессий практически не существовало общественных структур, способных на него реагировать. Они как раз родились на волне преследований: «Росузник» и «Комитет 6 мая» возникли снизу, на беспартийной основе и сделали максимум возможного на тот момент для поддержки обвиняемых и идеологического противостояния кремлевской пропаганде.

Теперь есть Навальный с ФБК — с достаточно массовой поддержкой и какими-то деньгами. Ко времени Болотки политические лидеры того протеста уже почти утратили влияние на людей и события. Навальный сегодня, кажется, гораздо сильнее. Но, как и тех лидеров, его пока не трогают в связи с событиями. Интересно, как он будет действовать в условиях наезда на тех, кому помог выйти на улицу? В истории Болотного дела тогдашние «випы» оппозиции не проявились практически никак (за исключением Касьянова, изрядно вложившегося в поддержку общественного расследования и контрпропаганду).

О том, почему мы проиграли Болотное дело (а потом и все остальное), сказано немало. В феврале 14-го, подводя итоги самого крупного из болотных процессов, я писал:

«Очень быстро стало видно, что превратить этот процесс в политический не получится. К этому не готов никто. Для уверенного обсуждения правды необходимо умение ясно видеть собственные ошибки, комплексы и заблуждения. Чего мы тоже не умеем. Поэтому вся правда раздробилась в сознании народном на разрозненные мифологемы типа поиска „провокаторов“ или спора о том, могут ли десять сидящих на асфальте помешать проходу 30-тысячной толпы. Надо всем этим витал зловещий образ „кровавого тирана“, виновного во всех наших грехах, а внутри сидело подсознательное ощущение этого своего греха и вины. С такими мыслями мир не изменить — и правда превращается в фарс. Нам не хватило идеализма, сколько бы его ни презирали сегодня. Не ослепляющего идеализма, делающего тебя рабом одной идеи. А идеализма как веры в правду и право».

Сегодня мне нечего добавить. Мы получше научились защищать в судах «политических», стало больше опытных в этих делах адвокатов. Но и суды окончательно плюнули на закон в политических делах.

Возникло определенное, хрупкое пока еще, взаимодействие правозащитных и наблюдающих структур — «Русь сидящая», «Открытая Россия», «Общественный вердикт», ОВД-Инфо и некторые другие работают сегодня по защите задержанных на акции 26 марта вместе и без особых конфликтов. В 2012–14 годах подозрительность и самовлюбленность разных группировок очень сильно подорвали нашу способность к сопротивлению.

Я уже слышу привычные брезгливые «фэ» гандистов в отношении «драчунов». Я уже встречаю в сетях привычные поиски «провокаторов» и попытки оправдаться за чей-то счет в отношении последних событий. Повторю в сотый раз: в поисках провокаторов вы сдадите всех своих и невиновных. Юристы, помогая задержанным, обнаруживают, что едва ли не половина из них «просто мимо проходила». Такая позиция никак не помогает уменьшить штраф или срок ареста, зато закрывает для человека дорогу в Европейский суд. Только если ты признаешь, что осознанно пошел на демонстрацию, твое право на собрания можно счесть нарушенным. Вопрос «ехать или шашечки» будет по-прежнему стоять перед нами во всех возможных видах.

PS. То, что сегодня, после шумных обысков и задержаний, Мальцеву и Горскому предъявлены всего лишь смехотворные претензии по административным статьям, а Белецкого просто отпустили после допроса, ни о чем не говорит. Ясно, что Следком кружится вокруг активистов, выбирая жертвы и подыскивая подходящие статьи. Посмтотрим, что получится.

Источник — Грани.ру